В рамках республиканской профилактической акции «Дом без насилия» в роддоме Могилевской клинической больницы СМП психолог провела занятие в «Школе сознательного родительства» на тему: «Осознанное родительство».
Основной задачей стало получение целостного представления о вынашивании, рождении и воспитании детей, о семейных ценностях и правилах семьи, в которой нет места насилию.
Домашнее насилие
Это любое насилие, которое творится в семье: супругами по отношению друг к другу, родителями по отношению к детям, детьми по отношению к родителям. Легкий и тяжкий вред здоровью, побои, оскорбления. Проявление агрессии внутри семьи — это тоже определенная форма домашнего насилия. Кроме физического и сексуального, оно может быть экономическим, эмоциональным, психологическим.
Почему это происходит?
Прежде всего это культурные особенности: представление о неравенстве мужчины и женщины, из которых следуют отношения власти. На свойственные всему обществу патриархальные взгляды могут накладываться религиозные представления о роли мужчины и женщины в семье. Экономические причины тоже играют роль: финансовая зависимость женщины в декрете ставит ее в уязвимое положение, иногда общее финансовое неблагополучие семьи может служить триггером (спусковым крючком) насилия. Личные травмы агрессора тоже важны: зачастую его личная история — это история насилия в детстве, и он транслирует его дальше. Часто и личная история жертвы тоже включает агрессию в детстве, и ее представления о нормальном искажены, нет установки «со мной так нельзя».
Агрессия и насилие — это одни из биологических механизмов адаптации к стрессовой ситуации, и если у человека нет убеждения, что насилие недопустимо, то изменить этот сценарий сложно или невозможно.
Менять свои убеждения может только сам агрессор — через психотерапию. К сожалению, ситуации, в которых агрессоры добровольно обращаются за помощью, редки. Самая выгодная стратегия для жертвы — спасать себя.
Почему они не уходят?
Самая банальная причина — некуда уйти, особенно если на руках маленькие дети. Еще одна причина — надежда, что агрессор изменится, жертва жалеет агрессора, берет на себя ответственность за ситуацию, чтобы совладать с ощущением беспомощности.
Обиды забываются или блокируются (так называемая диссоциация травматического расщепления). Другая причина — страх за свою жизнь, за жизнь детей или самого агрессора (он может угрожать убийством или самоубийством в случае расставания).
Стоит учитывать и то, что насилие деформирует личность жертвы, она перестает реагировать на ситуацию так, как отреагировал бы благополучный человек. Когда у нас нет возможности из ситуации выйти, мы научаемся в ней жить и долго миримся с неприемлемым отношением.
А если он извиняется?
Это ничего не меняет. Чтобы по‑настоящему перестроить механизмы насилия, агрессору нужно несколько лет терапии.
В каких семьях происходит насилие?
В любых. Ни экономическое благополучие, ни высокий социальный статус, ни внешне идеальные отношения сами по себе не являются гарантией от насилия, которое, будучи стигматизированным (рассказывать о таком считается стыдным, «нельзя выносить сор из избы»), может долгое время оставаться скрытым от посторонних глаз.
Насилие существует везде в мире и «лечится» только законодательно.
Могу ли я его провоцировать?
Этот вопрос женщина задает себе, чтобы подсознательно взять ответственность на себя, чтобы перестать чувствовать себя беспомощной. К тому же общество диктует нам такие установки, как «женщина должна быть мудрее», «муж — голова, а женщина — шея», как бы говоря, что за хорошее поведение женщине полагается хорошее отношение со стороны партнера. В таком контексте, например, ревность партнера оправдывается тем, что женщина вела себя недостойно, что-то себе позволила, ведь дыма без огня не бывает.
Часто женщина задается вопросом: «Могу ли я вылечить его своей любовью?». Нет, можно только усилить травматический механизм абьюзера. Его травма записана глубже и мощнее, чем ваша любовь, он всегда будет подозревать, что вы хотите его бросить. И он будет выплескивать это в агрессию, часто — физическую.
Терапия или развод?
Если насилие только что впервые случилось, он признает вину, берет на себя полную ответственность и хочет меняться — тогда есть надежда на терапию. Практически во всех остальных случаях нужно расходиться, дальше терапия возможна только при раздельном проживании.
Как понять, что это опасно?
Взять календарь и составить график насилия, увидеть его повторения и эскалацию — оно всегда идет по экспоненте, можно даже предсказать приблизительную дату следующего инцидента. У пострадавшей есть два состояния: когда ее бьют — ей плохо, но через несколько дней мозг вытесняет из сознания опасность. Поэтому оценить степень опасности жертве действительно сложно. Нужно записывать и перечитывать.
Все в наших руках, поэтому их нельзя опускать.
В Республике Беларусь работает круглосуточная служба экстренной психологической помощи по номеру телефона — 133
